Ошибка президента

Владимир ЛОГИНОВ

Президент Назарбаев на распутье. Его нынешняя политика – постоянное колебание между двумя полюсами.

На одном полюсе – народ, оппозиция и поддерживающий ее Запад. На другом – ближайшее окружение, придворные интриганы, кучка нуворишей. Представители демократической оппозиции настойчиво подталкивают президента к политическим реформам, к демократизации системы управления. Государственный аппарат Казахстана должен быть открыт для инакомыслия, для альтернативных программ, новых идей и людей. Рядовые граждане должны почувствовать свое реальное влияние на власть – прежде всего через механизм свободных справедливых выборов. Сегодня в Казахстане ничего этого нет. “Гелиоцентрическая” система власти исключает свободную конкуренцию. Люди во власти соревнуются не в интеллекте, а в степени преданности.

Следствием этого является деградация режима и короткая “скамейка запасных”. В последние годы, меняя правительства и акимов, Назарбаев вынужден тасовать одну и ту же “колоду”. Из тени в свет перелетают давно дискредитированные кадры типа бывшего премьера Сергея Терещенко. Но такая опора на “проверенных” людей чревата усилением политической паранойи. Как иначе квалифицировать инициативы власти – “добровольный” сбор с населения золотых изделий на благо валютного запаса республики, изобретение новых налогов, закрытие границ для импорта, продажу оружия диктаторским режимам (1)? Пока на Западе растет недоумение и возмущение по поводу политики Астаны, в самом Казахстане готовится пышное празднество по случаю 60-летнего юбилея Нурсултана Назарбаева. Сервильное усердие президентского окружения может в очередной раз сыграть с ним злую шутку.

Чего требует оппозиция? Прежде всего – дать ей право голоса в Казахстане. “Час демократии” на государственном телевидении и радио мог бы стать первым шагом в этом направлении (2). Второй стратегический шаг – Национальный диалог, в пользу которого высказался Вашингтон (3). Если власть будет искренне заинтересована в конструктивных результатах диалога, Назарбаев получит массу преимуществ. Разумеется, окружению президента невыгодно сталкиваться в равноправном интеллектуальном поединке с представителями оппозиции. Поэтому президенту внушают: надо держать и не пускать, кругом – враги, им только дай волю – пострадает и весь Казахстан, и ваша семья, и лично вы, дорогой наш Нурсултан-ага.

Однако у Назарбаева нет политических ресурсов для установления жесткого авторитарного режима. Его деспотизм носит сугубо избирательный характер. К примеру, президент имеет личные счеты с бывшим премьер-министром Кажегельдиным. Эта смертельная обида (Кажегельдин посмел открыть некоторые стороны семейно-кланового правления и организовал сильное оппонирование режиму в Казахстане и за рубежом) заставила Назарбаева отмобилизовать все имеющиеся возможности для борьбы с лидером РНПК. Против Кажегельдина и его соратников работает ряд силовых структур, спецслужбы, Генеральная прокуратура (4), национальное бюро Интерпола, официальная пропагандистская машина (главное звено – телерадиокомпания “Хабар”), а также ангажированная судебная система. Репрессивные меры, принимаемые властью против экс-премьера, в глазах сторонних наблюдателей выглядят, мягко говоря, неадекватными. Даже некоторые сторонники Назарбаева убеждают его в том, что “тяжелая артиллерия”, развернутая против Кажегельдина, компрометирует прежде всего главного “артиллериста” (5). Апогеем политического маразма стало обвинение экс-премьера в незаконном приобретении именного (!) оружия.

Реальные силовые и политические возможности двух лидеров несравнимы, за одним – целое государство, за другим – горстка активистов-единомышленников, немногочисленная партия, казахстанские и зарубежные спонсоры и сочувствующее, но пассивное и боязливое большинство. Чего же бояться Назарбаеву? Кто внушил ему навязчивую идею преследования своего главного политического оппонента? Кто те загадочные волхвы, которые напророчили Назарбаеву политическую кончину от Кажегельдина?

Разумеется, это “ближний круг”, который был чрезвычайно обеспокоен усиливающимся влиянием премьера в 1995-1997 гг. и попытками Кажегельдина уравнять для всех бизнесменов – независимо от их родственной, жузовой и иной принадлежности – правила игры на экономическом поле. Кажегельдин не устраивал часть “национальной буржуазии”, поскольку предполагал создать в Казахстане систему свободного обращения капиталов и акций, открыть дорогу для портфельных инвестиций через механизмы фондового рынка. Те, кто “сел” на государственную собственность благодаря своей близости к президенту, поняли, что им грозит колоссальная опасность. Развитый фондовый рынок означает прозрачность балансов ведущих компаний. Невозможно будет утаить прибыль и перегнать деньги за рубеж, невозможно заведомо неэффективно управлять собственностью, покрывая свои издержки за счет государственного кармана.

И тогда Кажегельдину было организовано мощное противодействие. Осенью 1997 года его вынудили уйти в отставку. Сегодняшняя политическая борьба экс-премьера – это даже не борьба за лидерство, а прежде всего борьба за здоровую экономику и цивилизованную политическую систему, борьба за будущее Казахстана и его граждан. Нынешний режим не доверяет людям даже такую малость, как выборы областных акимов. Недавно президент Назарбаев публично заявил, что народ “не дорос” до того, чтобы выбирать местных начальников (6). Напрасно Назарбаев клянется в любви к своему народу. Его реальные дела показывают, что казахстанцев он держит за слепую толпу, “быдло”. В противном случае президент чаще бы слушал мнение людей, а не только вещал с политического Олимпа.

“Центральноазиатский бюллетень”, 23 марта 2000 года.