Дмитрий СОКОЛОВ-МИТРИЧ

Автобус с генералом и 30 полковниками мы встретили на границе Тюменской и Омской областей. Сели, и тут же захотелось крикнуть: "Остановите, я сойду!" На нас смотрели тридцать пар спящих глаз. Полковники спали, а глаза смотрели. Уставший не меньше других генерал выделялся лишь наличием под головой подушки. Позади были уже десять дней езды без ночлега, с осмотром очередной заставы через каждые два часа. "Это еще что, - голосом слоненка из мультика сказал мне один полковник. - Сейчас у нас хоть "Икарус". Первые пять дней мы на "Уралах" ехали". И снова отрубился. Уже на следующий день у нас вид был точно такой же. Но границу мы не увидели не поэтому. А потому что ее действительно нет.

Рок-н-ролл и православие

- Страница сто семьдесят вторая! - скомандовал генерал. Автобус не отреагировал. - Повторяю. Всем проснуться, достать паспорта и открыть на странице сто семьдесят второй. Полковники нехотя достали зеленые песенники (их почему-то назвали паспортами) и начали выдавливать из себя такие звуки, что я сначала не поверил собственным ушам.

"Уот э шаут,/Уот э файт./Йес, уи рили хит он тагет фо ту найт./

Хау, уи си неуз уил ин сру зе ие..."

Это, не поверите, песня "Бомбардировщики". Та самая, где "бак пробит, хвост горит, и машина летит на честном слове и на одном крыле". Я заглянул в "паспорт" соседа и убедился, что полковники спели дословно то, что там написано, хотя предпоследнее слово в последней строке многим показалось подозрительным.

Песен через двадцать мы доехали до райцентра Называевск, а потом до села Князево, которое находится в двадцати километрах от границы. Глядя на это село, можно подумать, что потомки Чингисхана снова пошли на Русь и первый их удар пришелся именно по Князеву. Соотношение домов и руин примерно пятьдесят на пятьдесят. Не засеяно ни одного гектара. Народ, как и во всем Называевском районе, живет крошечными приусадебными участками и мелким воровством.

Пока мы разговаривали с генералом, население активно черпало воду из колодца. Но не потому, что он освящен, а потому что остальные колодцы в деревне уже застоялись, а новые никто не роет.

Приключения индусов в Москве

Застава "Народная" Черлакского района. На самом берегу Иртыша. В день нашего сюда приезда пограничники задержали шестнадцать нелегальных мигрантов - индусов. Операция задержания выглядела необычно. Один из контрактников ехал на рейсовом автобусе на заставу во многих километрах от границы и увидел из окна на обочине странников необычной национальности. Контрактник сказал: "Стоп-машина" и произвел задержание.

Мы застали их уже под замком. Из всех только один говорил на инвалидном английском. "Куда вы направляетесь?" - спросил я. "В Европу" - "Откуда?" - "Из Шри-Ланки" - "А сейчас вы где, знаете?" - "Знаем. В Москве". Начальник всех омских пропускных пунктов подполковник Дмитрий Подкорытный улыбнулся: "Похоже, их кинули. Довели до первого села и сказали: "Вот Москва, гоните деньги".

Нелегальные мигранты из Шри-Ланки явление здесь нередкое. На днях на другом участке границы Омской области задержали еще восьмерых. Всего же на российско-казахстанской границе за 2001 год задержаны 111 незаконных мигрантов - в основном из Шри-Ланки, Китая и Афганистана. Среди них вполне могут быть боевики, направляющиеся в Чечню или из Чечни - на реабилитацию в чеченские поселения на территории Казахстана. Поэтому у шри-ланкийцев первым делом проверили руки и плечи - нет ли синяков. Вроде нет. И на военные команды не реагируют. Скорее всего - обычные гастарбайтеры.

Чур, я в Казахстане!

Пограничники предпочитают называть решение таможенников всего лишь недальновидным. Но многие эксперты придерживаются другого мнения: кому-то из властных структур выгодно, чтобы между границей и таможней оставался зазор, и устранить его будет не так-то просто.

Недавно омским пограничникам повезло: по оперативной информации 7 июня они задержали 12 кг героина. Но этой цифрой плюс 6 кг легких наркотиков исчерпывается статистика изъятой наркоты по всей юго-восточной границе. Контрактник, пожелавший остаться неизвестным, объяснил мне это так: "С наркотой тут попадаются только лохи. Пронести и даже провезти ее не проблема. У нас на пятидесятикилометровый участок двадцать с небольшим человек. Ради эксперимента можешь встать на границу в любом месте - будешь неделю стоять, прежде чем дождешься дозора. А если и обнаружу я нарушителя, все не так просто. Ты думаешь, я знаю, где тут проходит эта граница? Она ведь до сих пор не делимитирована. Я ему скажу: "Ты в России", а он мне: "Не-а, я в Казахстане". Вот и все".

Немцы отступают

Застава располагается в двухэтажке, вместе с почтой, Сбербанком и интернатом. Оружейная комната - в двух шагах от детей. Но все же отделана застава внутри более-менее. Глава сельсовета Виктор Авгиевич Лазурко не упускает возможности подковырнуть капитана на предмет нахлебничества: "Я третий год в своей администрации ремонт доделать не могу. Все лучшее - пограничникам".

Имеют свое с границы и местные жители. Дорога с Казахстаном здесь одна, причем около десяти километров незаасфальтированы. После дождя дорогу размывает, и на промысел выходят все местные трактористы. За приличную плату они буксируют большегрузы до следующего асфальта. Дорогу обещают доделать в этом году и действительно делают. Уходя с работы домой, работники ДРСУ стараются оставлять свои катки поперек дороги. Живут они недалеко. Хочешь проехать в нерабочее время - плати.

А вообще-то село Октябрьское всегда было на хорошем счету, поскольку жили здесь в основном немцы, попавшие сюда во время столыпинской реформы. Раньше их было в Октябрьском 80 процентов, но сейчас каждую неделю 10-15 семей уезжают в Германию, осталось меньше половины. Их место быстро занимают русские переселенцы из Казахстана, так что ни один дом не пустует.

Вот два портрета. Первый: немец Александр Кулибер. Хозяин двух пивных ларьков. Дом у него средних размеров, но крепкий и ухоженный, серо-белого цвета - тут у всех немцев такие. "Год назад я и не думал уезжать, хотя брат приглашение прислал, - рассказывает Кулибер. - Но теперь решил ехать. Из-за дочерей. Здесь у них никаких перспектив. Сначала в Баден-Баден, в лагерь для переселенцев, а там посмотрим. Без работы не останусь, не впервой. Я и из Казахстана-то сюда переселился в 1996-м ни с чем, дом там за 900 рублей продал".

А Кулибер от безысходности уезжает из России. Что лишний раз подтверждает: "Что русскому хорошо, то немцу смерть".

Поезд до Защиты

Алтайский край, Рубцовский район, станция Локоть. Крупнейший контрабандистский узел всея границы. Здесь генерал Муллаянов наметил дать контрабанде решительный бой. В качестве противника был избран поезд "Алма-Ата - Защита" (есть такая станция в Казахстане).

Особенность российско-казахстанской границы еще и в том, что у нее очень непростые отношения с железными дорогами. Они пересекаются таким причудливым образом, что образовалось несколько участков, где дорога ныряет на несколько десятков километров на чужую территорию, а потом обратно. Каждый раз всему поезду приходится проходить таможенный досмотр и пограничный контроль. Мало того, есть такие расчудесные места, где дорога, проходя по российской территории, является собственностью Казахстана, и наоборот. Эти транзитные участки и используются контрабандистами на полную катушку. Очень удобно: заехал, сбросил товар перекупщикам (в основном это китайский ширпотреб) и, не сходя с поезда, едешь обратно в Казахстан.

За час до прибытия поезда до Защиты перрон облепила местная молодежь. Это грузчики. Донести от вагона до машины один баул стоит 50 рублей. Их отцы занимаются перевозкой этих грузов в Рубцовск. Станция кормит весь поселок. Поэтому, когда 150 погранцов оцепили перрон, а генерал занял свое место на мосту, чтобы наблюдать за операцией, местные помрачнели. Некоторые бросились к начальнику ОВД, но тот лишь развел руками. Обычно все делается проще: 200 рублей с человека, и все довольны. Но сегодня - обложили. Помимо оцепления на станции наряды выставлены по всему пути следования маршрута до новой границы с Казахстаном - а это в 90 километрах отсюда.

Поезд прибыл. Начался дурдом. Сначала женщины с баулами пытались расползаться, но силы были неравны. Потом бросились обратно в вагоны, которые считаются суверенной территорией Казахстана. Им преградили дорогу. Стали умолять: "Ну пожалейте нас. Там нас казахи обирают, но вы-то свои, русские. У нас тут всего-то по две сумки. Вы думаете, нам так хочется мотаться туда-сюда! Детей-то надо кормить". Зрелище не для слабонервных.

В самих вагонах пограничники также провели досмотр. На возражения: "Не имеете права!" отвечали: "Подавайте в суд". "Перрон - территория Казахстана, - гудели перевозчики с привокзальной площади. - Здесь даже чтобы ларек поставить, нужно оформлять документы в Казахстане". - "Тогда вокруг перрона сейчас сделаем государственную границу", - отвечали пограничники и таможенники. За час, в течение которого происходила операция, я понял, что никто здесь толком не знает юридического статуса этой расчудесной станции. Каждый трактует, как ему выгодно.

Таможенники нагрузили полный грузовик вещей, владельцы поплелись в контору. Поезд тронулся. Машины постояли-постояли и поехали следом, в надежде, что где-то поезд замедлит ход и товар разгрузят. Автомобили стояли в этот день вдоль полотна до самого вечера.

- Это только с непривычки их жалко, - сказал мне полковник Петр Макаров, который руководил операцией. - Знаете, что такое "муравьиная переправка"? Не знаете? Челноки - это уже вчерашний день. Этот метод они где-то с октября прошлого года освоили. Крупные поставщики дробят партию товара на небольшие баулы, килограмм по пятьдесят, нанимают женщин, и те перевозят его по железной дороге. А уже в России товар снова собирают. В итоге получается колоссальная экономия. Официальным путем за одну фуру "китая" надо заплатить 18 тысяч долларов, а по-муравьиному со всеми взятками, штрафами, пошлинами и билетами - тысячи 2-3. В каждом вагоне сидит сопровождающий груза: он следит за тем, чтобы курьер не попытался кинуть "фирму". Все продумано. А у нас сегодня, я считаю, получилось не вполне. Говорят, уже за две недели они прослышали, поезда шли полупустые: слишком много ведомств участвует в операции. Вот в Оренбургской области нам удалось зацепить жилу. Там бригадир поезда по 7 штук за вагон предлагал.