Форум демократических сил Казахстана

Очные заметки к заочной годовщине

Амиржан Косанов

“Отсутствующий всегда виноват” - Пальмер

Если историю вселенской борьбы с терроризмом можно разделить на этапы до и после 11 сентября 2001 года, то новейшая летопись уголовного преследования оппозиции Режимом также имеет соответствующих два этапа: до и после 6 сентября того же года. Именно в этот день в Астане впервые в истории страны был заочно осужден один ее гражданин. Им стал Акежан Кажегельдин.

Что изменилось за это время в Обществе, в двух его неизбежно конфронтирующих составляющих: во Власти, подобным образом решившей изолировать своего оппонента, но достигшего прямо обратного результата, и в Оппозиции, ряды которой пополнились не только сотнями тысячами сторонников, но и очередными осужденными и избитыми?

Изменилась, в первую очередь, сама страна.

Четыре года открытого оппонирования Назарбаеву и принципиально жесткого противостояния его эгоистической политике принесли свои плоды: Оппозиционер уже не воспринимается в сознании народа как белая ворона, как камикадзе. Критика Режима не расценивается обществом как априори сумасбродная (дескать, Власть крепка и ее не свалишь) идея-фикс. Нахождение в оппозиции стало нормальным состоянием для честных граждан (публичный же характер презентации такой позиции это уже вопрос смелости и времени). И предстоящая смена Режима личной власти президента Назарбаева уже не из области фантастики: об этом говорят на каждом углу и в каждой кухне, включая турецкого пошиба высотные дома Астаны. И то, что младое племя демократов ринулось в бой (правда, сначала с членами Семьи, а затем и отцом-основателем этого семейства), тоже своеобразный симптом. Имея в руках деньги и власть, они все-таки решились выступить против статус-кво, сложившегося в обществе. Им было чем рисковать, как и многим из нас в середине 90-х. Если бы затея была заведомо безнадежна, они бы, возможно, подождали бы до лучших времен. Как это делают тысячи других их коллег. Так что, так называемая “старая оппозиция” свое “подлое” для Режима дело сделала: она подготовила почву для последующих молодых побегов.

Несмотря на беспрецедентную дискредитацию всех инакомыслящих (мыслящих не в духе “Стратегии-2030”), народ Казахстана пришел к пониманию: для решения насущных проблем общества ей нужны своеобразные санитары или независимые аудиторы! И именно они, в лице оппозиции, являются гарантией дальнейшего развития общества. В противном случае его ожидает неминуемый регресс, откат назад.

Изменилось в обществе и восприятие самого президента Назарбаева. Из романтического героя, популярного на всем постсоветском пространстве начала 90-х (несостоявшийся премьер союзного правительства), он превратился в самого банального диктатора со шлейфом бесконечных скандалов, связанных не только проведением недемократической политики, но и тайными счетами в зарубежных банках. Его имя не ставится в ряд (как ему хотелось бы) с Махатмой Ганди или хотя бы со своим покровителем Кунаевым. В сознании общества он давно уже обосновался где-то рядом с Милошевичем и Сухарто. Он упустил исторический шанс стать отцом нации, собирателем идей. Именно при нем казахстанское общество разделилось на два ныне антагонистических лагеря: Народ и Власть. Дело дошло до того, что в его собственной семье нет лада.

 

Изменилось отношение общества в целом и самого протестного электората в частности к непростой личности экс-премьера. Как известно, именно он был проводником тяжелейших экономических реформ в середине 90-х. Не будем лукавить, - наиболее уязвимые слои населения в свое время объективно пострадали от этих коренных преобразований. И им есть за что “костерить” реформатора года, каким признал его лондонский Институт Адама Смита. Причина одна и проста: переход от виртуально благополучной плановой экономики к реальной плюралистической экономике никогда не был безболезненным. Реформы, как и искусство, требуют жертв. Причем жертв достаточно больших, и осязаемых каждым на собственной шкуре. И прошедшее время показало целесообразность и своевременность проведенных преобразований (также как и не законченность некоторых из них). Например, стотысячные выступления населения в ряде городов России против повышения цен на коммунальные услуги наглядно доказывают, что в свое время Казахстан этот коммунальный Рубикон перешел вовремя.

Прилагая неимоверные усилия для дискредитации (заочное осуждение – только один из этапов этой антикажегельдинской эпопеи), Режим тем самым подспудно признал (и это именно так и восприняло само общество) его своим главным идеологическим противником.

При нынешней концентрации всей мощи репрессивного аппарата в руках одного человека можно было предположить и возможные обвинения в адрес человека, который стоял у финансовых потоков государства в течение четырех лет и подписывал невиданное количество постановлений и распоряжений, подготовленных своим аппаратом. И тот факт, что ни-че-го доказательного не нашли, а главный свидетель сидел за ширмой, выступал под псевдонимом (!), свидетельствует только об одном: все юридические претензии властей, мягко говоря, неуместны.

Изменилась и Власть. Сегодня она не представляет собой единой монолитной, нацеленной на единую цель организации. Скорее всего, это скучковавшиеся, в первую очередь, по экономическим интересам составляющие так называемого окружения президента. Народ уже давно понял, кому какие лакомые куски бывшего народного хозяйства принадлежат, какие банки и газеты их обслуживают, что стоит за отставкой того или иного наймита-министра (или акима). Столь неоднородное окружение ведет столь же неоднородную политику. И потому действия самого президента, как верхушки айсберга, столь неоднозначны. Столь и нелогичны. Пожалуй, все эти осколки некогда единой империи, едины в одном. Это – понимание приближающегося конца Режима и желание войти в новую систему общественных отношений с минимальными потерями для себя. Не удивлюсь даже, если кто-то из нынешнего окружения Назарбаева завтра встанет ему в оппозицию. Он может не примыкать к нам. Но он уже будет против режима, и тем самым вольно или невольно будет лить воду на нашу мельницу.

Вместе с тем, власть, как загнанный в угол зверь, свирепствует от понимания своей беспомощности. Отсюда и многочисленные факты провокаций и преследований оппозиционеров. Отсюда и желание напакостить всем своим оппонентам. Отсюда и отсутствие элементарного здравого смысла в заявлениях. Отсюда и, не лезущие ни в какие рамки, непоследовательность и алогизм в действиях. На фоне борьбы мирового сообщества в Казахстане появилась новая, эксклюзивная форма терроризма: Власть проводит самый настоящий полномасштабный политический террор против своих оппонентов!

Так получилось, что судьба уготовила нашей Власти одно счастье и одну беду. Счастье в том, что ей во временное пользование (именно поль-зо-ва-ни-е!) далась богатая недрами страна. И все промахи экономической политики (не говоря о преступном сокрытии миллиардных доходов от истинного хозяина-народа) можно как-то сгладить за счет очередного роста цен на энергоносители. Или еще одним уколом наполненного нефтью и газом алюминиево-хромированного шприца на время отодвинуть надвигающийся крах.

Беда же для Режима одна. Это 14-миллионный народ. Ему уже надоело быть статистом во время очередных политических мероприятий, когда его обзывают “электоратом” и на следующий день… забывают о нем. Он уже проснулся от десятилетнего сна. Эйфория по поводу обретения независимости уже прошла. Наступило тяжкое похмелье, тем более и закуска на столе кончилась. Он уже начитался разной подрывной литературы, “Казахгейт” для него уже не новость. Он уже вступает в различные демократические организации, он читает “Солдат” и “Евразию”, “Республику” и “Казахстан”, он слушает радио “Дат”. Он уже становится неуправляем. И, наконец, ему просто надоело быть быдлом!

Отдельно взятых политиков и журналистов из стана оппозиции можно заочно осудить, засадить за решетку или, на худой конец, избить в подъезде дома и в редакции. Неугодные организации можно ликвидировать антипартийным Законом. А что же делать со всем народом? Всех не посадишь, да и тюрем и судей на всех не хватит.

Изменилась и сама оппозиция. Расширилась ее палитра, появились новые лица. К ее полку все прибывает. Если раньше, лет 5-6 назад оппозиционное поле было епархией исключительно левых, то и правые идеи уже вконец овладели массами. В этом ключе программные документы нашей РНПК являются знаковыми: осенью 98-года в условиях 100 процентной проходимости левых лозунгов, под либеральные знамена новой политической организаций встали тысячи и тысячи людей. И приход в стан оппозиции так называемых “младотюрков”, взращенных именно на либеральном экономическом поле, говорит о верности выбранного нами тогда пути. Почувствовав, хоть и относительную (в привязке с семейным фактором), свободу в экономической сфере, они поняли, что не менее важна и свобода в политической сфере.

Беспрецедентная травля лидеров демократических сил и принятие антиконституционного Закона “О политических партиях” стали катализаторами процесса объединения. Если раньше можно было позволить себе “не спеша подумать”, то теперь чрезвычайно актуализируются ленинские слова о промедлении, которое, как известно, смерти подобно. Общество пришло к пониманию самой необходимости объединения усилий всех, кто ратует за смену Режима. Не могут дискутировать на эту тему те, кого не существует в природе. Это еще один из доводов против провластных инсинуаций об отсутствии оппозиции. Оппозиция была, есть и будет, несмотря на все попытки Режима по дискредитации (нейтрализации, компрометации, ликвидации – далее по словарю) самых видных ее представителей. По сути, мы сейчас переживаем самый ответственный этап в новейшей истории Казахстана. И объединенная оппозиция, преодолев все проблемные вопросы (включая и те, что инициированы не заинтересованным в объединении Режимом), должна на основе единой организации, единого плана и единых действий довести до победного конца борьбу с единым противником.

Вот такие мысли накануне первой годовщины заочного осуждения Акежана Кажегельдина. Уже год, как начал тикать счетчик, который заведен самой Властью на 10 лет. Прошли не только первые 365 дней лишения свободы гражданина Кажегельдина, прошел год, по своему накалу и насыщенностью событиями, равный пяти годам. Значит, и счетчик отчитал больше чем год…

Не случайно суд был заочным. Он как в зеркале показал и заочный характер нашей Власти. Она не готова очно отвечать за свои действия. Режим все делает заочно, за спиной кого-то. Вот так же год назад самим назначаемым Верховным судом заочно осудил Кажегельдина. Посредством ручного Парламента он принимает собою же заказанные законы. Заочно (сам не подписываясь) постановлениями марионеточного Правительства он приватизировал экономику без социальной ее составляющей. Руками прикормленных журналистов освещает им же нарисованную (не только на салфетках и не только во время перелетов из старой в новую столицу) радужную картину действительности. Когда били в темном подъезде Сергея Дуванова он, Режим, заочно присутствовал во время экзекуции.

Но ясно одно, все тайное когда-нибудь становится явным, а все заочное - очным. Подсудимому Режиму еще предстоит встреча с потерпевшим – народом Казахстана. Только называться она будет по-другому – не заочная, а очная ставка.

5 сентября 2002 г.