“Русский вопрос” и Назарбаев Сагындык МЕНДЫБАЕВ Последние события в Бишкеке – переименование Кыргызстана в Киргизию и придание русскому языку статуса официального – имеют непосредственное отношение к Казахстану. Там тоже шли дискуссии о статусе русского языка, о положении русских, однако президент Назарбаев в отличие от Аскара Акаева предпочел действовать иначе. Публично, особенно в российской прессе он объясняется в любви к русским, к русскому языку, однако это не мешает ему проводить последовательную этнонациональную политику. Назарбаев категорически отверг многие инициативы Кремля: открыть в Казахстане Славянский университет, уравнять статус казахского и русского языков, предусмотреть в некоторых случаях возможность двойного гражданства. Болезненной проблемой остается открытие российских консульств на территории Казахстана, официальная Астана не одобряет активности МИД России. В первой половине 90-х в республике были скоропалительно переименованы многие города и улицы, причем переименования происходили без учета законов русского языка. К примеру, город Чимкент стал именоваться Шымкент, именно с буквой “Ы”. Смысла в таком переименовании не было и здесь, безусловно, требовалась выраженная политическая воля президента, который мог ввести в разумные рамки избыточную энергию казахских ономастических комиссий. Впрочем, дело не только в названиях. Русских в Казахстане постоянно тревожит перспектива. Руководство республики то и дело ставит жесткие сроки полного перехода всего делопроизводства на казахский язык, говорят об отмене русскоязычного преподавания по ряду вузовских специальностей, действует фактический запрет на некоторые профессии на для тех, кто не владеет государственным языком. При этом возможности серьезного изучения казахского языка в Казахстане крайне ограничены, квалифицированных преподавателей, учебников, словарей не хватает, бесплатные или льготные курсы не организованы. У государства нет денег дешево и квалифицированно учить сотни тысяч людей, не знающих казахского языка. Максимальный выигрыш в этих условиях (усиления требований при отсутствии соответствующего обеспечения) получают носители языка – казахи, которые получили образование на казахском языке. Обрусевших казахов, не знающих толком родного языка, в республике презрительно называют “шала” и считают чуть ли не манкуртами, позабывшими родные истоки. Некоторые остепененные научными знаниями теоретики договорились до того, что смешанные браки между казахами и русскими являются крайне негативным явлением, поскольку рождают “межкультурное пограничье”. Русских в Казахстане принято называть “некоренными”, а казахов – “титульной нацией”, рождаются термины, в которых содержится достаточно ясный эмоциональный заряд. На этом общем – тревожном для “некоренного” населения фоне – русские первыми попадают под сокращения, им труднее поступать в высшие учебные заведения, труднее найти работу. Назарбаев предпочитает в упор не видеть специфических проблем русской диаспоры и тем самым дает основания говорить о намеренном выдавливании из Казахстана всех “инородцев” и строительстве моноэтнического государства. Такая внутренняя политика чревата серьезными социально-политическими эксцессами. Президент действует в традиционной советской манере: он “вооружен и очень опасен”, спецслужбы Казахстана отмобилизованы на борьбу с потенциальными сепаратистами, смутьянами и мятежниками. Вместо того, чтобы вести цивилизованный политический диалог на деликатную тему соблюдения и защиты прав отдельных этносов, Назарбаев предпочитает вести диковатые судебные процессы над “русскими террористами”, как это сейчас происходит в Усть-Каменогорске. Кстати, этот процесс вызвал возмущение в Министерстве иностранных дел и Совете безопасности России. Открытых резких заявлений пока нет, но отношения охладились, в российском истеблишменте нарастает обоснованное недовольство вызывающей политикой Астаны. Назарбаев все более воспринимается как герой вчерашнего дня, способный на лицемерие, но не на гибкую политику, учитывающую меняющиеся реалии. В свое время деятели Политбюро ЦК КПСС тоже пытались уйти от очевидных проблем: прятали головы в песок и давали команду КГБ давить всех несогласных, результаты такого курса хорошо известны. На фоне агрессивно-страусиной политики президента Назарбаева выигрышно выглядит демократическая казахстанская оппозиция, которая активно обсуждает права русскоязычного населения и меры для торможения миграционного оттока. Очень точный экспертный прогноз в отношении России дал осенью 1998 года (то есть задолго до появления будущего президента Путина в большой политике) председатель Республиканской народной партии Казахстана (РНПК) Акежан Кажегельдин. Вот поистине “пророческая” цитата из его статьи “Возвысить степь, не унижая горы”, опубликованной 1 октября 1998 года в газете “ДАТ”: “Рано или поздно к власти в России придет следующее поколение политиков. Не надо большого ума, чтобы предвидеть, что это будет этап резкого усиления российского государственничества. Наш северный сосед начнет куда более основательно, чем сейчас, заботиться о правах своих соплеменников, о защите своих геополитических интересов . И в первую очередь он обратит внимание на Казахстан, в котором русских больше, чем в какой-либо другой бывшей республике СССР.Если в отношении русских мы продолжим нынешний курс, то получим вместо взаимовыгодного союза позорную и крайне невыгодную конфронтацию с Россией. И тогда могут крайне остро встать многие затушеванные сейчас вопросы, причем не только о правах человека, но и о собственности и даже о территориях. Нам, казахам, это надо? ...Да, Россия имеет право заботиться о положении русских. Но мы со своей стороны должны быть озабочены этим ничуть не меньше. Более того, мы по совести отвечаем даже за судьбу всех, кто в последние годы покинул Казахстан”. Эта позиция существенно отличается о установок официальной Астаны и вызывает активное раздражение президента Назарбаева и его команды. Только этим раздражением можно объяснить нынешние крикливые пропагандистские кампании в казахской прессе, где Кажегельдина именуют “предателем интересов нации”, а РНПК и славянские общественные организации - “пятой колонной” только потому, что оппозиционеры открыто говорят о защите прав русских и шире – прав человека в Республике Казахстан. Привычным явлением в республике стали нападения на активистов РНПК и славянских организаций, их то и дело избивают “неизвестные хулиганы”, им угрожают расправой. Жаль, что при Ельцине Кремль практически проигнорировал существование демократической оппозиции в Казахстане и не высказал ни слова официального осуждения, когда того же Кажегельдина под надуманным предлогом отстранили от участия в президентских выборах, а затем и вовсе изгнали в дальнее зарубежье, сфабриковав на него несколько нелепых уголовных дел. Надо полагать, сегодня в Кремле более объективно относятся к президенту Назарбаеву, его политике и без прежних эмоций оценивают расклад политических сил в Казахстане с точки зрения национальных интересов и отношений между этой республикой и Россией. “Центральноазиатский бюллетень”, 29 мая 2000 года.
|
|