Уважаемый господин
Миникес, в ходе вашего визита в Казахстан Вы
выразили удовлетворение по поводу моего
освобождения и уверенность, что меня не отправят
назад за решетку.
В этой связи я хотел бы узнать, что
подразумевали Вы, говоря, что я свободен?
Означает ли это, что я действительно, как всякий
свободный человек, могу свободно перемещаться по
стране и за рубежом, могу проводить
пресс-конференции, участвовать в митингах и
других публичных мероприятиях, посещать кафе,
рестораны, другие публичные места, находиться
вне своего дома после 21 часа, ездить на своей
автомашине, не рискуя при этом быть обвиненным в
нарушении режима отбывания наказания?
Означает ли это, что я могу не
отчитываться перед тюремщиками, проверяющими
меня в любое время суток, и что я могу отказаться
от унизительных регулярных проверок в
учреждении, осуществляющем надзор?
Когда Вы говорите о моем освобождении,
означает ли это, что я освобожден также от
обвинения в преступлении, которого я не совершал?
Так можно ли меня считать
освобожденным, если я ограничен в правах,
нахожусь под жестким надзором и, главное, остаюсь
в статусе злостного преступника. Согласитесь для
невиновного человека такая свобода выглядит
издевательски.
Важно не поддаться иллюзии, что власти
Казахстана действительно стремятся к демократии
и правовому государству. Сегодня все
политические и экономические процессы в нашей
стране осуществляются под знаком коррупции. Вы
правильно отметили, что Раковая опухоль,
пожирающая вашу страну изнутри, это опухоль
коррупции.
Коррумпированная власть не может
бороться сама с собой и поэтому, желая сохранить
свое господство и право обкрадывать собственный
народ, делает все, чтобы обмануть международное
сообщество и собственных граждан. Это происходит
в части выборного законодательства, законов о
деятельности СМИ, совершенствования партийной
системы, подготовки к выборам в парламент страны.
Точно так же власти подходят к вопросу об
освобождении тех, кого они посадили за критику и
оппонирование им.
Я знаю, как много сделано и ОБСЕ и лично
Вами для моего освобождения. Я искренне за это
Вам благодарен. Однако, к сожалению нужно
признать, что со стороны казахстанских властей
не было сделано ничего, что могло бы оправдать
эти усилия. То, что я не в зоне, а нахожусь, по сути,
в условиях домашнего ареста нет политической
воли казахстанских властей. Данное смягчение
режима содержания полагается мне по закону. Если
здесь и есть за что благодарить власти, так
только за то, что
