«Выборы - не Олимпиада, где
главное только участие»
Ответы председателя исполкома РНПК
Амиржана Косанова на вопросы ЦАПИ
- Как бы вы оценили внутриполитическую
ситуацию накануне парламентских выборов?
Я бы назвал ее нынешнее состояние неким затишьем
перед бурей. И я имею в виду не только глобальные
последствия того же «Казахгейта».
Хотя, на первый взгляд, предстоящие выборы в
Мажилис активизировали деятельность
политических партий. Но все это напоминает мне
заговор обреченных: всем известен финал. И
понятно, что отсутствие на правовом поле РНПК с
четко выраженными антирежимными идеями, ее
фактический переход в подполье, не могут
свидетельствовать о плюрализме в обществе. Опыт
показал, что в современном Казахстане невозможно
полноценное функционирование оппозиционной
партии. Режим не заинтересован в существовании
реальной оппозиции.
С одной стороны режим делает полушаги в сторону
оппозиции, а некоторые представители
демократической общественности начинают играть
по заданным им правилам. Самое главное –
признавая и легитимизируя полушаги власти
невозможно требовать от нее полномасштабных и
реальных подвижек к демократии! С другой стороны
выдвигаются определенные идеи и действия
демократического толка. Но без решения самой
главной проблемы – смены существующего режима –
все они безрезультатны.
Вместе с тем, нынешняя особенность режима
заключается в том, что он не монолит и не сплочен,
как это было накануне прошлых выборов. В каком-то
роде это и ахиллесова пята нынешней власти. А
оппозиция, наоборот, учитывает опыт прошлых лет и
стремится к объединению. В этом залог будущих
побед демократов.
- Какие шаги должна предпринять власть для того,
чтобы оппозиция признала выборы легитимными?
Боюсь, что поезд уже ушел. Ранее надо было
действительно демократизировать выборное
законодательство, приведя в полное соответствие
с международными стандартами, дать возможность
всем без исключения оппозиционным силам и
политикам принять участие в выборах. Понимаете,
уважающий себя спортсмен не будет участвовать в
чемпионате, где нет публичных и честных правил и
где судьям заранее розданы списки победителей.
Ведь выборы это не Олимпиада, где важна не победа,
а участие… Хотя саму возможность использования
предвыборной трибуны политическими партиями для
пропаганды своих идей нельзя отрицать.
- Существует ли какая – либо последовательность
шагов для власти, способная исправить
сложившуюся ситуацию?
Да, она есть. Об этом мы говорим в течение
последних шести лет. Самое главное – власть не
должна, как страус, прятать голову в песок,
скрываясь от существующих проблем в обществе.
Начало полномасштабного Национального диалога
– вот самый главный и самый первый шаг, который
власть должна предпринять. Оппозиция же свое
слово сказала. Необходимо ликвидировать
дисбаланс между относительно либеральной
экономической системой и закостенелой,
деградирующей политической системой.
- Рассматривает ли оппозиция предстоящие выборы
в Мажилис как генеральную репетицию выборов 2006
года?
Я думаю, что не только оппозиция так
рассматривает. И власть считает парламентские
выборы своеобразной артподготовкой к выборам
президента. Ведь идет завершение
законодательно-политической конструкции
(начиная с маслихатов), которая могла бы через
некоторое время легитимизировать возможные
инициативы режима накануне 2006 года. А цель одна –
во что бы то ни стало удержать власть. Ведь иное
для режима – смерти подобно. Слишком много
наломано дров.
В этой части важно отметить две вещи. Власть
будет делать все возможное (включая и
электронизацию всей страны), чтобы сохранить
возможность фальсификации любых выборов. Чтобы и
2006 год не принес неприятных сюрпризов. Вплоть до
объявления досрочных выборов (по опыту 1998 года),
чтобы не дать подготовиться потенциальным
конкурентам Назарбаева или любого его
ставленника. И второе. Власть никак не может
понять, что, обманывая всех нас, оглашая нужные ей
результаты выборов, она обманывает и себя! Она
обманывает себя гладкими сюжетами «Хабара»,
организованными благодарственными письмами с
мест на имя президента и т.д. Это напоминает мне
ситуацию, когда смертельно больной человек
обманывает себя надеждой на выздоровление
очередной «чудодейственной» таблеткой.
- Стремление представителей оппозиции
проникать во властные органы рассматривается
как один из видов предвыборной тактики?
Политика слишком тонкая вещь, чтобы судить
однозначно о тех или иных фактах. Я бы так
сформулировал эту потенциальную возможность для
оппозиции: идти на компромисс, но не поступаться
основными принципами демократии. И тут важно,
чтобы оппозиция выдвигала единые (и публичные)
условия подобных компромиссов. Иначе по одиночке
не только затащат на нары, но могут и растащить по
разным комфортным кабинетам. Для иных может быть
слишком велико искушение…
В то же время в условиях отсутствия единого штаба
во власти, любой демократ, временно
рекрутированный властью, рискует стать или белой
вороной, или лоббистом той или иной
финансово-политической группировки. И не более.
Но все это – вопросы конкретных личностей и
конкретных обстоятельств.
- Остаются ли шансы на возобновление диалога
между властью и оппозицией? Каких шагов ожидает
оппозиция от власти?
Надежда, тем более, политическая, умирает
последней (или вовсе не умирает). Шанс (с разной
степенью вероятности) есть всегда. Но только для
тех политиков, которые трезво смотрят на вещи.
Боюсь, что у нашей власти глаза замутнены не
только нефтью.
Началом диалога могло бы быть возвращение к
своеобразному «нулевому» варианту. Это такая
ситуация, когда у оппозиции не будет претензий к
власти по части преследований и репрессий. То
есть отмена всех политически мотивированных
судебных решений в отношении оппозиции и
разработка конкретного плана первоочередных
мероприятий, который бы стал реальной основой
для начала подлинных (а не мнимых) политических
реформ.
- Может ли оппозиция предложить обществу набор
политических инициатив, по основным параметрам,
превосходящих блок инициатив власти?
Ее можно назвать одним словом: это разработка
новой, демократической Конституции страны. В ней
должны быть отражены все реалии нынешнего
состояния общества (не только политического
характера) и определены контуры будущего
демократического устройства страны. Конституция
должна быть адекватна не только сегодняшнему
состоянию общества, она должна служить и
завтрашнему дню. Самое главное – нужно создать
четкий механизм недопустимости узурпации власти
одним человеком или группой лиц.
Посмотрите, если раньше наши требования об этих
очевидных вещах казались супероппозиционными и
просто невыполнимыми, то теперь даже самые
умеренные демократы начинают открыто говорить
об этом. Это уже свидетельство того, что коренные
преобразования назрели. И общество готово к
таким переменам. Вот на этой национальной идее
можно консолидировать все казахстанское
общество.
- В случае победы оппозиционных сил в
предстоящей гонке, каковы будут первые шаги? Даже
если оппозиция не одержит абсолютную победу,
просто попадет в парламент то, какие инициативы
будут выдвинуты в первую очередь?
Победа оппозиции, к сожалению, пока исключена. Не
для этого власть проводит выборы по своим
правилам. Пока выборы идут по правилам самой
власти, иного трудно ожидать. А опыт присутствия
незначительного количества критиков власти у
нас уже имеется. Опыт печальный. И подобное
присутствие одного-двух ярых критиков, нужно, как
ни странно, в первую очередь, самой власти. И в
Мажилис попадут те, кто более-менее устраивает
власть. Это, возможно, обидно для некоторых, но,
правда.
Но, как говорится, капля камень точит. И потому мы
должны максимально эффективно использовать и
эти ограниченные возможности.
- В случае поражения оппозиции на парламентских
выборах, каковы могут быть ее дальнейшие
действия?
Можно уже заранее прогнозировать всплеск
негодования со стороны неугодных власти партий и
кандидатов, которые не попадут в Парламент. Здесь
особо хотел бы сказать о мине замедленного
действия под названием «электронное
голосование». Вот где будут кипеть настоящие
страсти. А что касается действий оппозиции после
выборов… 19 сентября наша борьба не
заканчивается. Впереди президентские выборы. Это
своеобразная черта, которая должна поставить
точку на авторитарной власти. И тут встает вопрос
о едином кандидате от демократов. Вот о чем мы уже
сейчас должны думать.
- Какие фигуры в окружении Президента на ваш
взгляд являются сторонниками налаживания
политического диалога? Есть ли вообще
заинтересованные персоны или политические силы
в наращивании диалогового процесса?
В силу своей информированности я имею
определенное представление о нынешнем состоянии
окружения президента. Сейчас оно представляет
де-юре - единое, а де-факто – разношерстное и
разновекторное сообщество. У каждой группы есть
свои четко выраженные цели и задачи, которые не
всегда соответствуют желаниям президента (а
местами и противоречат им). Если лет 5 назад это
была единая команда, нацеленная на поддержку
президента, то теперь некоторые из них уже
размышляют о своем месте после его ухода. Иногда
они мне напоминают скорпионов в одной банке,
готовые уничтожить друг друга. Как ни странно,
они в какой-то мере могут быть заинтересованы в
налаживании диалога с оппозицией. Потому что
президент уйдет, а оппозиция при любом варианте
династийной передачи власти останется на
политическом поле. И даже тем же формальным
потенциальным преемникам надо будет
цивилизованно сотрудничать с оппозицией.
- Два года назад усилиями советника Президента
Ертысбаева в политический лексикон было
внедрено определение «третья сила». На ваш
взгляд, есть ли действительно «третья сила» во
внутриполитической жизни, и чего она добивается?
Наличие «третьей силы» (каждый, наверное,
понимает ее по-своему) свидетельствует как
минимум о двух вещах: или власть настолько слаба,
что допускает ее присутствие и активное
вмешательство в дела, или она, эта самая «третья
сила», плоть от плоти самой власти. Мне же
кажется, что миф о наличии некой «третьей силы»
нужен в первую очередь режиму для оправдания
некоторых неблаговидных действий,
предпринимаемых ею против оппозиции: мол, мы тут
ни при чем, это все другие творят и т.д. Если нужно
будет, то адепты официоза могут придумать мифы и
о «четвертой» или «пятой» силе. Надо всем нам
уяснить одно: есть власть, которая имеет не
только беспрецедентные полномочия. Взвалив на
себя столько полномочий, она должна понять и свою
огромную ответственность. В том числе и за
трагическое ДТП с популярным независимым
журналистом…
- Сергей Дуванов назвал демарш Нуркадилова
действием клановой оппозиции. Действительно ли
существует деление на клановую и
демократическую оппозицию? Если так, то возможен
ли между ними союз?
Все мы откуда-то родом, чьи-то земляки и
родственники. Видимо, Сергей имел в виду прошлую
однозначную его ангажированность к известному
клану. Переход Нуркадилова в стан оппозиции
примечателен тем, что жестким критиком режима
стал человек, который изнутри знает все тайные
механизмы принятия важнейших решений. Если в
президенте разочаровался такой близкий его
соратник, это примечательный сигнал.
О клановости. Слава Богу, ареал происхождения
оппозиционеров широк. Я бы не стал так утрировать
и подобным образом подразделять оппозицию. Да,
она многородна, да, ее поле неимоверно
расширяется. У нее много оттенков, в ее ряды
приходят разные люди. И это хорошо. Демократичная
среда должна быть демократичной по сути и по
форме.
А союз может быть между любыми фигурантами
политического действа. Где гарантия, что
сегодняшние соратники Назарбаева завтра не
заключат союз с той же оппозицией? Ведь
вышеприведенный пример далеко не единичен,
сколько еще потенциальных демократов среди
нынешних бюрократов...
- Российские эксперты считают, что оппозиция в
странах СНГ находится перед выбором: или
Византийская Россия, или абстрактный Запад? Эти
же эксперты считают, что оппозиция в
мусульманских странах СНГ пытается уйти и от
России, и от Запада, пытаясь построить нечто
другое? Каковы ценностные ориентиры оппозиции:
быть частью Запада, оставаться с Россией, или
быть азиатской страной?
Я думаю, богатое прошлое и содержательное
настоящее нашей страны позволяет нашему
образованному народу найти свой путь, обогащаясь
ценностями как Запада и Востока, так и ближайших
соседей (в первую очередь, конечно, России). Мы
многонациональное и полиэтническое государство.
Но существуют международные стандарты
цивилизованного демократического государства,
мы являемся членом ОБСЕ. И без соблюдения этих
общепринятых стандартов мы можем откатиться
назад в прошлое. Если мы, вступая в ВТО, принимаем
ее жесткие правила, почему должны делать
исключения в отношении ОБСЕ?
- Кто должен председательствовать в
Национальной комиссии по вопросам демократии и
развития гражданского общества? Чью кандидатуру
вы бы поддержали или предложили?
Во-первых, надо определиться со статусом и
полномочиями этой комиссии. Без этого,
Нацкомиссия рискует повторить плачевную судьбу
приснопамятного ПДС. Ясно одно, в условиях
необходимости принятия кардинальных мер по
политическому реформированию общества (что,
кстати, признают все без исключения), аморфный
«совещательно-консультативно-рекомендательный»
орган обречен на провал! Необходима структура, у
которой был бы реальный механизм обсуждения и
принятия политических решений, у нее должны быть
реальные полномочия. Это должно быть нечто вроде
Конституционного совещания. А сегодня власть,
как всегда, поступает избирательно. В середине
90-х, когда нужно было проводить тяжелейшие
экономические реформы, она так долго не
раздумывала.
Во-вторых, кандидатура руководителя должна быть
компромиссна, как и сама идея возможного диалога
власти и оппозиции. А называть кандидатуру я не
буду по одной простой причине: после озвучивания
мною такого предложения, власть обязательно его
не поддержит!
www.caapr.kz
Интервью подготовил Игорь Максимов
APR
2 сентября 2004
|
