Ермурат БАПИ

Спецслужбы любой страны мира являются учреждениями, полностью закрытыми для прессы. И если даже от них порой "утекает" в СМИ кое-какая информация, то исключительно в их же профессиональных интересах.

И все-таки любая беседа с сотрудниками спецслужб, даже организованная ими в целях дезинформации общества, всегда является большой удачей для журналиста. При умении отделять зерна от плевел, из нее всегда можно понять истинную позицию государства по той или иной проблеме, которую оно тщательно маскирует под шелухой дежурных фраз на тему своей заботы о благе общества.

А потому автор этих строк охотно согласился прийти на встречу с бывшим сотрудником КНБ РК, которая состоялась по личной инициативе экс-чекиста.

- Я являюсь бывшим высокопоставленным офицером Комитета национальной безопасности. Своего имени, по понятным причинам, назвать не могу. Перед своей отставкой я дал подписку о неразглашении государственной тайны и работе КНБ. И все же решил поделиться кое-какой информацией, накопленной во время своей службы. Наверное, мое искреннее желание побеседовать с вами вызывает у вас определенное недоверие…

– Не скрою, есть такое дело…

– Чем же он так насолил Вам и Вашим коллегам?

– Именно при нем Комитет окончательно превратился из органа, призванного защищать безопасность государства и общества, в силовую структуру, стоящую на страже режима власти одного человека. Я называю его комитетом наглого беспредела. Именно он был главным вдохновителем и исполнителем "охоты на ведьм", развязанной в конце 90-х годов. И именно он изгнал из Комитета массу высококвалифицированных сотрудников, имевших не только опыт работы в советском КГБ, но и боевые награды за службу в Афганистане и других горячих точках планеты. И меня в том числе.

– Так уж прямо и изгнал?

– Конечно, жесткой кампании против нас развязано не было. В основном нас уволили по выслуге лет. Кому не хватало стажа, добавили годы за горячие точки и отправили на пенсию. Вместо них Алиев привел в КНБ своих людей, практически пацанов, из налоговой полиции и бизнес-структур. Многие из них не имели никакой оперативной подготовки. Специально под них было открыто некое экономическое ведомство, занимающееся расследованием финансовых преступлений. Но уже через короткое время они были переведены практически во все службы и отделы. То есть "глаза и уши" Рахата были везде.

Уволены в основном были те, кто отказывался заниматься политическим сыском и исполнять заказ Алиева и компании.

– Можете ли Вы рассказать о конкретных операциях такого рода, в которых участвовали лично Вы или Ваши коллеги?

– Разве что о самых первых, когда мы еще не понимали, в какую грязную политическую игру нас втягивают. Например, в 97 году я входил в группу, основной задачей которой был сбор информации о прошлом Акежана Кажегельдина.

– То есть, во время его премьерства и нахождения в высших эшелонах власти?

– Именно.

– Так это же настоящая сенсация! Я весь вниманиe…

– Нам было поручено добыть из архивов ФСБ России весь имеющийся на него компромат. Для этого мы тесно сотрудничали с коллегами-россиянами.

– Кто непосредственно руководил операцией? Рахат Алиев?

– Нет, Альнур Мусаев. В группу входило достаточно много людей. Насколько я понял, все это было задумано для того, чтобы основательно подмочить имидж премьера, очень популярного тогда среди журналистов и политического бомонда, но уже ставшего неугодным Семье.

Но, видимо, информация о нашей группе каким-то образом просочилась к Кажегельдину. И он опередил нас и заказчиков этой акции, опубликовав интервью под заголовком: "Да, я служил в КГБ!" в газете "Караван". Особо примечательно в нем это слово "да", которым премьер дал понять, что ему все известно: мол, копайте, господа, на здоровье!

После этого интервью работа нашей группы постепенно сошла на нет. Вот таким был первый "заказ" Кажегельдина.

– Первый? Значит, были и другие?

– Да, на следующий год, в 98-м, была создана новая группа. Сам я лично в ее состав не входил, но в ней немало было моих коллег, с которыми я служил вместе много лет.

Возглавил группу вновь Альнур Мусаев. Он, насколько мне известно, регулярно сообщал о проделанной работе в Белый дом, непосредственно Нуртаю Абыкаеву.

Где-то в августе-сентябре 98-го, в Москву, где тогда находился Кажегельдин, была послана группа сотрудников, которую возглавил генерал КНБ (фамилию называть не буду). Под видом военного атташе он был официально внедрен в посольство РК в России.

Насколько мне известно, у него и у его группы были весьма большие полномочия на применение силовых методов воздействия на экс-премьера, вплоть до покушения на его жизнь.

– Неужели?

– Я делаю этот вывод на том основании, что по имеющейся у меня информации, тогда в Москву был послан большой трейлер со спецоборудованием. Дело в том, что все это происходило до президентских выборов в Казахстане. И хотя Кажегельдин объявил о своем намерении баллотироваться на них гораздо позже, в октябре, видимо, власти предвидели такой его шаг. И основательно подготовили все варианты нейтрализации опасного для Назарбаева конкурента.

Но Кажегельдин опять как-то узнал об этом. После чего этот генерал КНБ был вызван на прием к Генеральному прокурору РФ, который в жесткой форме потребовал от него в течение 48 часов покинуть пределы России.

Таким образом, вновь была сорвана акция КНБ против бывшего чекиста, вознамерившегося занять "трон" президента Казахстана.

– Были ли предприняты еще какие-то попытки по его дискредитации или "нейтрализации" путем тайных операций спецслужб?

– Поскольку я вскоре после этого ушел из Комитета, могу сказать только то, что в то время было произведено массовое сокращение дипломатических кадров во всех казахстанских посольствах. И только в Великобритании, куда тогда уехал Кажегельдин, штат был, наоборот, увеличен. Причем это были не только "военные атташе", но и "дипломаты" в штатском. Они должны были работать персонально против экс-премьера.

Впрочем, КНБ в последние 5-6 лет вообще занимался в основном представителями оппозиции, а не боролся, скажем, с агентами иностранных разведок. И может "похвалиться" гораздо большим количеством нейтрализованных "врагов режима", чем задержанных шпионов: тех – практически ни одного. Эти "достижения" Комитета меня очень беспокоят. Он превращается в подобие царской охранки.

– А что Вы скажете насчет знаменитого покушения на Кажегельдина той же осенью 98-го? Что это было на самом деле – провокация спецслужб, "самопокушение" в целях политического пиара перед выборами или же жестокая реальность?

– Факт покушения был зарегистрирован. Я сам собственными глазами видел простреленный автомобиль, который несколько дней простоял во дворе нашего Департамента, пока велось следствие. Потом он куда-то исчез. Была ли эта провокация спецслужб, сказать не могу. Поскольку наша "контора" очень большая, и работники одного отдела не знают, что происходит в других.

Могу сказать только, что после прихода Рахата Алиева были сформированы абсолютно новые группы, часть которых работала под "крышей" неправительственных организаций. Другие занимались наружным наблюдением, прослушкой телефонных разговоров оппозиционеров. Не исключаю, что именно они участвовали в избиении Косанова, бетонировании дверей "врагов режима".

Все члены этих групп подчинялись непосредственно Рахату Алиеву, были вооружены и имели удостоверения работников КНБ. Один из них проезжая по улице имени Абая, сбил двух женщин. Одна скончалась на месте. При выяснении обстоятельств он вытащил удостоверение, заверенное личной подписью Алиева. Но позже выяснилось, что в штате КНБ он официально не числится. Что интересно, он вышел сухим из воды и избежал тюремных нар.

– Рахат Алиев после известных событий ушел из КНБ и сейчас работает послом в Австрии. Произошли ли какие-то изменения в работе с "внутренними врагами" или все осталось, как прежде?

– Былой политический накал или ажиотаж "алиевской" поры, по словам моих коллег, до сих пор там работающих, заметно спал. Однако большой смены курса так и не произошло, исполнение политических заказов Астаны до сих пор продолжается.

– Сможет ли нынешний КНБ, до сих пор пораженный "синдромом Алиева", успешно бороться с реальными врагами, в том числе, зарубежными?

– Лучшим ответом на этот вопрос является знаменитая история возвращения казахстанского самолета "АН-24" из Конго. Все лавры по успешному проведению операции достались Рахату Алиеву, якобы непосредственно ею командовавшему. На самом деле все это – липа чистейшей воды.

– Как это? Самолет был липовым?

– Самолет-то как раз был самым настоящим. Но прилетел он не из Конго, а из-под… Байконура. На самом деле такая операция практически невозможна. "Ан" должен был пересечь воздушное пространство многих стран, запросить указание коридоров и разрешение на транзит. Причем маршрут пролегал над многими так называемыми критическими регионами, напичканными военными полигонами и средствами ПВО. Это не только Африка, но даже и не Европа. Вспомните хотя бы историю российского самолета, сбитого украинской ракетой над водами Черного моря.

На самом деле это была классическая пиар-кампания, которая должна была раскрутить имидж "железного Рахата", грудью стоящего на защите интересов государства.

– Я спрашиваю вас о борьбе с реальным врагом, а вы мне толкуете про пиар-кампании…

Но что существовала боевая школа под Мерке – это точно. Я лично был знаком с одним из ее преподавателей-офицеров. Уже после своего увольнения из органов КНБ, он рассказывал мне, что и школа, и ее выпускники подчинялись непосредственно администрации президента РК, персонально – Нуртаю Абыкаеву. По его словам, эта группа обучалась в основном методам провоцирования межнациональных столкновений.

То есть они могут спровоцировать такое, скажем, в Шымкенте между казахами и узбеками. Или в Усть-Каменогорске между казахами и русскими. После чего президент, например, может объявить чрезвычайное положение, в ходе которого могут "случайно" погибнуть неугодные режиму люди.

– Вы говорите очень страшные вещи…

– А что поделаешь! Как говорится, не мы такие, а жизнь такая. Точнее, режим. Поэтому я хочу, чтобы общественность Казахстана знала о таком возможном развитии событий. Как гласит старинная мудрость, кто предупрежден, тот вооружен…