Прямая линия оппозиции и уловки власти

14 октября в редакции газеты “Начнем с понедельника” состоялась “прямая линия” с известными казахстанскими оппозиционерами Амиржаном Косановым и Ермуратом Бапи. Она была анонсирована в предыдущих номерах, поэтому телефоны редакции буквально разрывались от звонков из разных концов страны: Петропавловск и Шымкент, Талдыкорган и Уральск.

Вопросы к А. Косанову и Е. Бапи касались самых разных сфер жизни общества: от глобальных вопросов развития общества до строительства метро в Алма-Ате. Но самыми главными, естественно, были темы деятельности Форума демократических сил Казахстана и РНПК, отношения к деятельности ДВК, прошедших и предстоящих судебных процессах над лидерами оппозиции. Многих беспокоила судьба газеты “СолДАТ”. Читатели интересовались мнением председателя РНПК Акежана Кажегельдина по важнейшим проблемам общественной жизни.

Ход событий нарушился, когда один из читателей задал вопрос о “Казахгейте” и о возможном участии в судебном разбирательстве президента Назарбаева. В тот же момент в редакции внезапно погас свет и замолкли все телефоны. Оказалось, что спецслужбы обесточили все 9-этажное здание издательства “Дауир” в центре Алма-Аты, в котором находятся десятки редакций других изданий.

Для редакции “Начнем с понедельника” это не первый опыт знакомства с уловками КНБ. В прошлом году во время проведения “прямой линии” с лидером оппозиции Акежаном Кажегельдиным пропала связь не только кабельная. В здании редакции перестали работать мобильные телефоны. Однако, как и тогда, журналисты газеты вышли из положения и продолжили пресс-конференцию своими подготовленными заранее вопросами.

Выйдет ли в свет номер газеты “Начнем с понедельника”, остается только гадать. В типографии, где он будет печататься, тоже может быть отключен свет. ИАЦ “Евразия” будет информировать своих читателей об этом.

Сразу после инцидента в редакции “Начнем с понедельника” специально для сайта “Евразия” собственный корреспондент в Алма-Ате взял интервью у Амиржана Косанова. Судебный процесс и приговор А. Косанову вызвали большой резонанс как внутри страны, так и за ее пределами. Как известно, 13 октября Медеуский районный суд приговорил сопредседателя Форума демократических сил Казахстана и председателя исполкома РНПК к лишению свободы сроком на один год с выплатой штрафа в 150 месячных расчетных показателей (131 тысяч тенге или 882 долларов США) и расходов на экспертизы (70 тысяч тенге).

Амиржан, какова суть предъявленных вам обвинений?

После ухода из правительства в октябре 1997 года мы с группой единомышленников создали неправительственную организацию Центр социально-экономических и общественно-политических инициатив “Реформа”. Мы привлекали гранты международных организаций и проводили мероприятия по формированию гражданского общества. Все средства поступали легально в казахстанские банки, ежегодно мы заполняли декларации и отчитывались перед налоговыми органами. Мы понимали, что в условиях, когда мы находимся в оппозиции к режиму Назарбаева, власти следят за нами чуть ли не под микроскопом, и мы должны быть чрезвычайно щепетильны в вопросах соблюдения законности. Нас проверяли по-всякому. В октябре 2000 года была большая комплексная проверка со стороны районного налогового комитета. И все это время абсолютно никаких претензий к нам со стороны фискальных органов не было.

Но Департамент финансовой полиции “нашел-таки” два обвинения в наш адрес. Первое – ст.222 ч.1 Уголовного кодекса РК “уклонение от уплаты налогов с организации” в сумме 3 миллиона 253 тысячи 375 тенге (примерно 21 тысяча долларов США), второе – ст.325 ч.3. того же УК “использование подложного документа” (2 кассовых чека по 700 долларов). Обвинения не претерпели изменений с ноября прошлого года.

Мы полностью не признаем свою вину. Мы чисты не только перед бюджетом и налоговыми органами, мы чисты перед законом.

Какие шаги Вы предприняли по своей защите?

Вместе с адвокатами мы подготовили свои аргументы, которые полностью доказывают мою невиновность. Учитывая, что предъявленные финполицией и прокуратурой обвинения были неконкретны и неясны, в самом начале заседания суда я обратился c ходатайством к суду и прокурору с просьбой разъяснить мне суть обвинений и ответить на ряд конкретных вопросов. Как мне сказали юристы, такого прецедента в практике судебного разбирательства не было. Мое ходатайство полностью соответствовало букве Закона: права подсудимого и обязанности прокурора четко расписаны в Уголовно-процессуальном кодексе. Но, к сожалению, судья, даже не ознакомившись с ходатайством и никак не мотивируя свое решение, с ходу отклонил его.

Но во время выступления на второй день я все же огласил текст ходатайства и попросил приобщить его к делу. Несмотря на вторичный отказ судьи, прокурор все же обещал ответить на мое ходатайство.

И ответил?

Нет. Думаю, что причина проста: если бы он постарался найти ответы на мои вопросы, обвинение рухнуло бы как карточный домик.

Обвинения против Вас были выдвинуты еще в ноябре прошлого года. У Вас были возможности выехать за рубеж и остаться там? Неужели Вы верили в казахстанское правосудие и в то, что Вы сможете защититься?

Не скрою, что предложения политического убежища были. Я, конечно, понимал, что в условиях, когда и правоохранительные органы, и суды находятся под пятой исполнительной власти, ожидать справедливого вердикта просто невозможно. Пусть даже на суде меня защищали бы сам пророк Мухаммед вместе с Иисусом, власть имеет все возможности руками отдельно взятого судьи принять любое решение.

Я и не сомневался, что меня обвинят и образцово накажут. Это мы проходили во время всех известных политически мотивированных процессов в Казахстане - несмотря на все доказательства невиновности, все оппозиционеры были осуждены. Не я первый, не я последний.

Но мне удалось во время суда в присутствии моих соратников по демократической оппозиции, представителей международных организаций и посольств, иностранных журналистов доказать свою невиновность. А значит и доказать, что уголовные преследования оппозиции носят заказной характер. Их мнение для меня в тысячу раз дороже, чем мнение подневольного казахстанского суда.

Как Вы думаете, почему Вас надо было судить? К чему торопливость со стороны власти?

Власти настолько торопят события, что не дали нам с моим коллегой, главным редактором газеты “СолДАТ” Ермуратом Бапи, разрешение принять участие в слушаниях ОБСЕ по ситуации с демократией и правами человека, которые должны начаться 6 октября в Варшаве. И это несмотря на официальные приглашения этой влиятельной организации, членом которой является Казахстан. Режим не мог допустить, чтобы с трибуны этого высокого демократического института мы могли рассказать не только всю правду об общей ситуации в стране, но и конкретно об аспектах своих судебных процессов.

Во всех случаях уголовных процессов власти утверждают, что никакой политической подоплеки в этих процессах нет, есть только криминал. Почему Вы считаете, что Вам удалось показать политические причины преследования?

Не только мы, представители оппозиции, учимся в ходе своей борьбы с режимом. Но и власть становится опытнее в своем желании дискредитировать и нейтрализовать инакомыслящих. Она понимает, что уже нельзя открыто увязывать свои обвинения с нашей политической деятельностью. И поэтому обвинения против нас приобретают ярко выраженный уголовный характер.

Власть может себе позволить подобное. Один только факт: органы, которые проводят экспертизу тех или иных вопросов, касающихся обвинений в мой адрес, находятся в ведении… того же Министерства юстиции! Речи о независимой экспертизе и быть не может. Понятно, что чиновники министерства и его структур выполнят любой политический заказ под козырек и своим решением поддержат любое обвинение в отношение любого неугодного режиму человека.

Власть становится изощреннее еще и в плане соблюдения формальных процессуальных норм. Вы помните, какой критики со стороны международного сообщества подверглись грандиозные нарушения этих самых норм в том же деле Сергея Дуванова. Следствие в отношении меня длится с ноября прошлого года. Все формальности, на первый взгляд, соблюдены. И завтра, признавая меня виновным, власть может сказать: “Извините, господа, все нормы соблюдены! И решение суда верно!”.

Для тех, кто не знает казахстанских реалий, это может, как ни странно, прозвучать убедительно. Я же могу сказать следующее: “Не может быть объективным в отношении оппозиции суд, назначаемый единоличным указом человека, которого эта самая оппозиция критикует!”

Все знают, что с 1998 года я нахожусь в оппозиции действующему режиму, я не приемлю нынешнюю политическую систему. Все эти годы я не занимался бизнесом, не расходовал бюджетные деньги, не брал кредиты в казахстанских банках. Меня невозможно обвинить в коррупции. И в правительстве с середины 90-х, и позже я занимался тем, чему меня учили в университете, - журналистикой и политикой.

Считаю, что в условиях, когда власть сама создает псевдодемократические и квазиоппозиционные структуры, такие люди, как я и мой коллега Ермурат Бапи своим физическим присутствием мешают ее планам проведения околодемократических реформ. Это еще одна причина форсирования уголовных дел в отношении меня и главного редактора газеты “СолДАТ”.

Мы – политические оппоненты режима Назарбаева, и потому все его попытки дискредитировать и запугать нас носят чисто политический характер.

Нагнетание обстановки вокруг меня является очередным звеном в тщетных попытках власти нейтрализовать ФДСК и РНПК. Партию преследуют законодательным образом, теперь же пытаются самым банальным образом криминализировать одного из ее руководителей.

Все эти уголовные дела – не что иное, как месть со стороны режима за мою принципиальную позицию, за мою политическую деятельность, за мои выступления в Вашингтоне, Страсбурге и Варшаве.

Ваша оценка приговора?

Если учесть мою невиновность, то никакого наказания не должно быть и впомине!
Но, как мы видим, не для этого целый год власть фабриковала эти уголовные дела.
К тому же нынешняя власть все более становится невменяемой и непредсказуемой.

Видимо, наличие различных (порой антагонистических между собой) групп влияния на единственного человека, который принимает основные политические решения, способствует тому, что действия режима становятся все более алогичными.

Слишком многое поставлено на кон в борьбе с оппозицией, к которой я себя с гордостью отношу: и кардинальный вопрос о власти, и миллиарды, имеющиеся и возможные.

Что касается лишения свободы условно… Знаете, я был готов и к худшему. Но видимо именно юридическая и фактологическая состоятельность моих доводов в свою защиту сыграла определенную роль. Ведь судебный процесс показал полную абсурдность выдвинутых против меня обвинений! И с такими однозначно сфабрикованными обвинениями сажать в тюрьму человека, за судьбой которого следят зарубежные правительства и международные институты, было бы совершенно ошибочно в плане дальнейших разбирательств.

В этой связи я хочу поблагодарить всех тех, кто в эти дни поддерживал меня. Это, в первую очередь, мои коллеги по Форуму демсил, представители международных организаций, посольств, коллеги-журналисты. Было очень много звонков и писем от моих сограждан, которые словом и делом поддерживали меня. Без их помощи результат мог быть и иным…

Как Вы думаете, почему против вас используются именно силовые структуры?

В свое время мы предлагали проведение “Часа демократии” на государственном телевидении с участием представителей власти и оппозиции. Мы предлагали Астане свои предложения по самым различным вопросам жизни общества: и по социально-экономическим, и по общественно-политическим проблемам. Мы предложили идею Национального диалога.

Но власть поступает как всегда тупо и жестко. Время показало, что она категорически не приемлет инакомыслия. На иные, цивилизованные формы контактов с оппозицией у власти не хватает ни сил, ни талантов. Она способна лишь силовыми методами расправляться со своими оппонентами.

И в этих условиях послушные пришибеевы из финполиции, прокуратуры и суда - просто мальчики на побегушках у Администрации президента. Честно говоря, я их и не виню за все, что они делают против меня. Они всего лишь солдаты, причем самого грязного фронта. Но знаю, что наступит время, когда достоянием гласности станут все подробности политических судебных процессов. Как это случилось с архивами НКВД и КГБ. Мне просто жаль этих людей. Что они будут говорить своим сыновьям и внукам, которые, уверен, будут жить совсем в других условиях, и будут читать правдивые учебники по новейшей истории Казахстана…

В этой связи я хотел подчеркнуть следующее. Вот уже в течение года все силы и ресурсы Департамента финансовой полиции по г. Алматы тратятся на то, чтобы найти что-то криминальное в действиях нашей небольшой неправительственной организации. Зададимся вопросом: а каковы же приоритеты этого полувоеннного государственного органа, который существует, кстати, и на 1,5 миллиона тенге налогов, которые заплатила за эти годы наша НПО? Неужели только подобные нашей неправительственные организации должны быть в самом центре внимания финполиции? Кто же будет заниматься поиском миллиардов, оборачиваемых в теневом секторе экономики? Кто будет контролировать финансовые потоки в наиболее рентабельных предприятиях, которые приватизированы тем же близким окружением Назарбаева? Неужели расходный чек на проведение мероприятия в честь Наурыз на сумму 116 тысяч тенге, который явился основанием для второго обвинения, заслуживает того, чтобы целый год финполиция занималась именно этим, проводя умопомрачительные экспертизы и отвлекая силы и средства от выполнения своих непосредственных задач?

Видимо, всему обществу нужно обстоятельно обсудить место и роль этого (и других) органов, чтобы они не служили впредь дубинкой в руках у режима для расправы со своими критиками.

Об обвинительном уклоне дела и политической заказанности говорит и тот факт, что во время суда свидетель обвинения Марина Давыдова практически признала, что финполиция во время допроса приписала ей слова (которые она не говорила!), которые и легли в основу уголовного преследования! А кто же теперь спросит с тех работников финполиции, которые совершили самое настоящее преступление, фальсифицируя ее показания?!

В то же время режим ведет себя как тот двуликий Янус. В Алматы суд буквально расправляется с одной из неправительственных организаций, а в Астане президент приветствует так называемый Форум неправительственных организаций?! Большее ханжества трудно себе представить.

Есть еще один немаловажный момент. НПО “Реформа” легально привлекала гранты международных организаций. Самое главное, мы установили контакты с западными НПО и организациями. Получается, что нас преследуют за это самое сотрудничество! Можно предположить, какова же будет реакция этих международных институтов, хотя официальный Казахстан во всех углах твердит о приверженности идее развития гражданского общества. И что делать с уже состоявшимся очередным процессом, который не красит и так испорченный имидж страны за рубежом? Видимо, инициаторам этих уголовных дел просто наплевать на эти вопросы, которые объективно будут задаваться Назарбаеву и его советникам.

Периодически появляются слухи о Ваших переговорах с Астаной, о том, что Вам предлагают посты в Администрации за уход из оппозиции. Не намерены ли Вы после таких предостережений отказаться от оппозиционной деятельности?

Условное лишение свободы определенным образом ограничивает мои права и возможности. Но я прошел долгий и тернистый путь в оппозиции. Меня и избивали на глазах беременной жены, бетонировали двери квартиры. Меня и очерняли в “подсемейных” СМИ, обвиняя в самых немыслимых грехах. Моего 11-летнего сына тоже пытались унизить, сняв с эфира “Хабара” телепередачу о его стихах.

Все было. Но я не хочу свои счеты с режимом сводить до уровня личных. Думаю, что у меня еще будет возможность рассказать все подробности этих взаимоотношений, несмотря на все имеющиеся джентльменские договоренности.

Мне 39 лет, пока я состарюсь, поменяется не один президент. Но идеи, которые я исповедую, будут всегда поддерживаться народом. И посему такие, на первый взгляд, привычные слова как “Народовластие, Справедливость, Свобода” остаются моим кредо. От них я отказываться не намерен.